Риенци

Опера в пяти действиях
ЛИБРЕТТО Р. ВАГНЕРА

Поддержите проект

Для дальнейшей работы сайта требуются средства на оплату хостинга и домена. Если вам нравится проект, поддержите материально.


Действующие лица:

Кола Риенци, папский нотариус тенор
Ирина, его сестра сопрано
Стефано Коллона, глава партии Коллоны бас
Адриано, его сын меццо-сопрано
Паоло Орсини, патриций, глава партии Орсини бас
Раймондо, папский легат бас
Барончелли, крестьянин тенор
Чекко, крестьянин бас
Посланник
Герольд

Действие происходит в Риме в XIV веке.


ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

(Улица, оканчивающаяся в глубине Латеранскою церковью. На авансцене справа дом Риенци. Ночь. Входит Орсини в сопровождении нобилей.)

Орсини

Вот здесь. Сюда! Друзья, смелее!
Давайте лестницу к окну!

(Двое нобилей приставляют лестницу к дому Риенци и входят в него через открытое окно.)

Должна красотка быть моею!
Так добыл я уж не одну.

(Нобили вытаскивают Ирину из дома на улицу.)

Ирина

На помощь! Спасите! Мой Бог!

Нобили

Вот так забавно похищенье —
плебей не будет рад!

Ирина

Ужели жалости в вас нет?

Нобили

Не вздумай ты шуметь начать!
Зачем? Ведь некому спасать.

Орсини

Красотка, полно, не тужи;
узнав меня, будь рада ты.

Ирина

Кто б мог спасти?

Орсини и нобили

Ах, как мила! С добычей в путь!

(Хотят увести Ирину. Навстречу им показывается Коллона с некоторыми своими приверженцами.)

Коллона

Орсини здесь! Вперёд, Коллона!

Орсини

А, здесь Коллона! Вперёд, Орсини!

Приверженцы Коллоны

Коллоне честь!

Орсини и нобили

Орсини честь!

Коллона

Отнять красотку!

Орсини

Не так легко!

(Сражаются. Входит Адриано с несколькими вооружёнными спутниками и вмешивается в бой.)

Адриано

Что тут за бой?
Гей, за Коллону!
Что вижу? Боже, то Ирина!
Пустить! Защитником ей я.

(Пробивает дорогу к Ирине и освобождает её.)

Коллона

Хвалю, мой сын! Она твоя!

Адриано

Не подходить! Ей жизнь отдам.

Орсини

(со смехом)
Каков герой, смутил всех нас.
Но погоди на этот раз!

(Нападает на Адриано, защищающего Ирину.)

Коллона

(к своим приверженцам)
Ну, не робеть! Вперёд!

Приверженцы Коллоны

Коллона!

(Сражение возобновляется. Большая толпа народа собирается вокруг сражающихся, стараясь остановить их.)

Народ

Что тут за шум? Оружье прочь!

Орсини

Что слушать их!

Коллона

Руби, что можешь!

Народ

Прочь, Коллоны звери! Прочь, Орсини!

(Хватают камни, палки, молотки, что попало, и стараются силой разнять нобилей. Раймондо с приближёнными входит.)

Раймондо

Безумцы! Прекратите бой!
Взываю к миру — я, легат!

Коллона

Слыхали мы! С добром идите,
Оставьте нас в покое здесь.

Раймондо

О, что за дерзость!

Орсини

Ну, убирайтесь!

Раймондо

Нечестивый!
Я послан к вам отцом святейшим.

Коллона

Прочь! Надоел уж!

Народ

Богохульцы!

Нобили

Вперёд! Чего на них смотреть!

(Общая свалка. Раймондо тесним всё более и более. Входит Риенци, за ним Барончелли и Чекко. При появлении Риенци народ мгновенно прекращает бой и почтительно очищает ему дорогу. Нобили соединились все на одной стороне.)

Риенци

К покою!

(к народу)
Вот так-то вы блюдёте клятву,
данную пред Богом?

(к нобилям)
Вот так-то защищаете вы церковь,
что смело вашей вверилась защите!

(Смотрит на лестницу, ещё не убранную от его дома. Ирина быстро бросается к нему на грудь.)

Вот ваше дело! По нём вас узнаю!
Вам нипочём смерть братьев ваших юных,
сестёр плебеев жаждете бесчестья...
Каких ещё ждать будем злодеяний?
Хотите Рим, главу вселенной всей,
гнездом разбоя сделать?
И то уж папский трон
перенесли отцы святые
в далёкий Авиньон; теперь идти
на праздник в Рим уж странник не дерзает:
вы все дороги заняли своими
разбойничьими шайками — и рады!
Пустынен, слаб, ничтожен гордый Рим.

Народ

Да, прав Риенци!

Нобили

Как! Что за дерзость!

Орсини

А мы, — мы рот ему зажмём!

Коллона

(успокаивая нобилей)
Пускай болтает! Всё ведь вздор.

Орсини

(к Риенци)
Плебей ты!

Коллона

(к Риенци)
В мой замок заверни,
синьор нотариус, дам денег:
речь подучил свою исправно.

Коллона, Орсини и нобили

(к Риенци)
Ха, ха! Приятель, не простым,
должно быть, ты на свет родился!

Риенци

Назад! Смотрите, близок час,
когда судьба рассудит нас.

Барончелли, Чекко и народ

Сносить их дерзость — стыд и срам!
Покончить сразу должно нам.

Риенци

(удерживая народ)
Назад! Иль клятву вы забыли?

Орсини

Пора комедию покончить, —
за бой опять, и чья возьмёт!

Коллона

Не пред плебеями ж сражаться!
С рассветом будьте за вратами.

Орсини

Со мною все мои придут.

Коллона

Мои со мной! Оружье — меч.

Орсини

На битву за Орсини!

Коллона

На битву за Коллону!

Нобили и приверженцы Коллоны

Вперёд! С рассветом сойдёмся,
с копьём на добром коне...

Нобили

...за честь Орсини побьёмся.

Приверженцы Коллоны

...за честь Коллоны побьёмся.

Нобили и приверженцы Коллоны

Мщеньем всё дышит во мне!

Народ

Толпою нечестивой
сбираются на бой, —
когда же справедливой
настанет кары день!

(Орсини, нобили и Коллона со своими приверженцами со страшным шумом покидают сцену.)

Риенци

За Рим! Вы из ворот спешите —
для вас закрыть я их обязан.

Раймондо

Когда ж очнёшься ты, Риенци,
и сломишь гибельную власть?

Барончелли

Риенци, скоро ль день придёт,
что ждём давно, — спасенья день?

Чекко

Мы жаждем мира — пусть закон
права и честь нам охранит.

Народ

Риенци, видишь, мы верны.
Когда же нас освободишь?!

Риенци

(к Раймондо)
О, кардинал!
Когда б мог знать,
что церковь за меня,
смелей решился б я!

Раймондо

Стремись к цели ты; заране средства
могу благословить я всей душою.

Риенци

Все нобили из города уйдут —
наш пробил час; пора пришла.
Спокойно, по домам вы разойдитесь.
Теперь, друзья, молитесь о свободе.
Когда же долгий звук трубы
раздастся звонко и могуче,
на зов свободы — чудный зов
сюда сбирайтесь грозной тучей!
Но помните — силён наш враг,
обдумать надо каждый шаг.
И верю я, что день блеснёт,
что нам свободы весть несёт.

Раймондо

Твой подвиг дивный и святой
благословен да будет мной.

Барончелли, Чекко и народ

Тебе во след душа летит,
звезда свободы заблестит —
тебе покорны, мы пойдём
и клятву свято соблюдём.

(Расходятся в разные стороны.)

Риенци

(прижимая Ирину к груди)
Друг милый, что случилось здесь?
Скажи, тебе грозило что?

Ирина

Всё миновало...

(указывая на Адриано)
Спас меня, благодарить его должна!

(Риенци вглядывается в Адриано, стоящего безмолвно в стороне.)

Риенци

Ты, Адриано! Сын Коллоны
плебейку спас от похищенья?!

Адриано

И кровь, и жизнь отдать готов я!
Риенци, разве ты слыхал,
чтоб был разбойником я назван?

Риенци

(с иронией)
Ты медлишь, Адриано, не идёшь
на славный бой за честь Коллоны?

Адриано

Увы, зачем напомнил ты...
Я знаю, что в душе таишь,
чем сердце полно, что свершишь, —
и всё ж врагом не в силах быть.

Риенци

Я верю, и твоя душа
на голос правды отзовётся.
Адриано, другом быть мне хочешь?

Адриано

Риенци!.. А! Что мыслишь ты?
Я знаю, ты силён, — скажи,
как силу эту применишь?

Риенци

Изволь. Свободен и могуч,
от сна воспрянуть должен Рим,
и каждый, кто теперь в пыли,
восстанет бодрым и живым!

Адриано

Безумец ты!
Чрез нашу кровь...

(Хочет удалиться, но взор его падает на Ирину, и он останавливается.)

Риенци, тебя не знаю я.
Но как уйти? Могу ли сердцу приказать?
Увы, мне ужас грудь теснит...
И всё она — нет сил её бежать,
остаться взор её велит!

Риенци

Адриано! Постой! Мне внемли!
Не мысль безумная явилась —
великий план замыслил я,
чтоб под щитом закона слилась
всех римлян мощная семья.
Что ж упрекаешь? Иль не видишь —
мне дорога отчизны слава!
Разбой и зверство ненавидишь, —
так защити ж закон и право!

Адриано

Я первый чтить готов закон
и защищать его всей силой,
но той мечты осуществленья
достигнешь кровью ты одной.
Уж вижу я — тебе в угоду,
родная кровь течёт рекой!

Риенци

Несчастный! Кровь! О ней не говори!
Кровь пролилась уж — и не отомщена.
Скажи мне, кто несчастного страдальца,
малютку брата, там, у берега Тибра,
когда свивал беспечно он венки,
копьём безжалостно сразил?
Кого напрасно звал к суду?
Сумел спастись от казни правой кто?

Адриано

О стыд! То был Коллона!

Риенци

Да, то Коллона был. Что сделал бедный мальчик
могучему патрицию Коллоне?
Кровь? Да, Адриано ди Коллона,
в крови той свою руку обмакнув,
над тёплым трупом брата моего
промолвил я тогда: — о, горе тем,
кто пролил мне родную кровь!

Адриано

Риенци, твой ужасен вид!
Что делать мне, чтоб смыть позор тот?

Риенци

Моим будь, Адриано. Сыном Рима!

Адриано

Сын Рима! Да, им я быть хочу.
Душа ещё полна
отваги, юных сил.
Он чувств забытых рой
тем словом пробудил,
его святому делу
всю жизнь я посвящу,
путём к спасенью смело
я Рим вести хочу.

Ирина

Его святому делу
себя он отдаёт,
в свободном Риме счастье
его со мною ждёт!

Риенци

Уж близок час. Мой долг святой зовёт.
Адриано, я тебе её вручаю!
Её ты честь достойно защитил,
и впредь того же жду... Я доказал,
что благородным я тебя считаю.
Я к вам вернусь. К концу уж близко дело.

(Уходит.)

Адриано

Тебя доверил мне вполне.
Но ты, скажи, — ты веришь мне?

Ирина

О, мой защитник, мой спаситель,
тебе я верю всей душой!

Адриано

Ты знаешь, близ тебя Коллона —
и не бежишь? Ведь весь наш род
тебе и брату ненавистен?

Ирина

Зачем ты это мне сказал?
Невольный страх... и перед кем же?
Пред тем, кто спас меня. Увы,
они простить тебе не в силах,
что ты меня спас от стыда.

Адриано

О, замолчи о тех, чьи ковы
и нам, и родине грозят:
Риенци — смелый ум! Увы,
его погибель вижу я!
Самим народом будет предан,
не ждать тогда пощады.
Но ты, Ирина? Твой удел?
Тебя несчастья ожидают,
но обо всём забуду я,
чтоб вечно охранять тебя.

Ирина

Но если счастлива?

Адриано

Замолкни!
Дрожу при мысли я о том.
Пусть смерть грозит, ей не смущён —
твоим навеки буду.
Когда в небесном взоре
страдание блеснёт,
я счастлив, — это горе
отраду в сердце льёт.
Я верю, утешенье
со мною ты найдёшь,
навстречу упоенью
ты радостно пойдёшь.

Ирина

Когда в печальном взоре
страдание блеснёт,
узнаешь ты, что горя
на сердце тяжкий гнёт.
Я верю, утешенье
найду с одним тобой,
в небесном упоеньи —
и жизнь, и край родной.

(Трубы. Коллона с приверженцами, вооружённые, проходят по сцене.)

О, Боже! Страшный звук раздался!
Он мне знаком: призыв Коллоны!
Бежать! Добычи ищут снова.

Адриано

Со мной страшиться не должна ты.

(Орсини и нобили, тоже вооружённые, проходят по сцене.)

Вот и Орсини алчных шайка...
Идут, бесплодной тешась битвой.
Их жизнь — убийство и грабёж.
Мне больно. Светлый луч не блещет,
всё мрачно в сердца глубине.
Нет, уж ничто не страшно мне,
душа любовью лишь трепещет.

(Страстно обнимает Ирину. Светает. Вдали слышится продолжительный звук трубы.)

Ирина

(освобождаясь от объятий)
Ты слышал звук?
Как страшен он!

(Звуки трубы ближе.)

Адриано

Но что он означает?
То не военный зов Коллоны.

(Отводит Ирину в сторону. На сцену выходит трубач и издаёт протяжный звук. Из всех улиц и домов в радостном возбуждении собирается народ.)

Народ

Привет, привет! Великий день!
Наш пробил час! Долой позор!

(Становится совершенно светло. Латеранский храм освещён утренней зарёй. Раздаются звуки органа; народ, услыхав их, тотчас же стихает и становится на колена, так что всё пространство до церкви занято коленопреклоненной толпой.)

Монахи

(в церкви)
Проснись, о мирном сне забудь
и вести радостной внемли:
вступает Рим на славы путь,
которым свято предки шли;
бежит пред солнцем мрак ночной,
лучом палящим он гоним;
позор свой сбросив вековой,
зарёй свободы блещет Рим.

(Двери Латерана отворяются. Церковь наполнена церковнослужителями и монахами всех орденов. Риенци показывается в полном облачении с непокрытой главой. Рядом с ним Раймондо и представители народа в парадных костюмах. Народ, увидев Риенци, поднимается с колен и приветствует его с неудержимым восторгом.)

Народ

Риенци, век живи!
Он нас спасёт, он стыд сотрёт!

Риенци

Восстань, о Рим, и обновись!
Свободой, римлянин, гордись!

Народ

Свободен римлянин и Рим!

Риенци

Свобода высший нам закон,
ему должны все покоряться,
насилье должен он карать,
кто грабит, тот отчизне враг,
тем навсегда, как и теперь,
в свободы град закрыта дверь.
Привет тому, кто мир несёт,
законы свято кто блюдёт.
Врагов пусть меч карает ваш,
злодеев шайки истребит,
чтоб богомолец к Риму шёл
и мирный пастырь стадо вёл.
Клянитесь чтить закон такой
свободной клятвой и святой.

Народ

Спаситель, мощный наш герой,
Риенци, клятвою святой
клянёмся мы, душой хотим
свободным, славным видеть Рим!
От униженья и стыда
хранить клянёмся навсегда!
Позором будет тот покрыт,
кто позабудет свой закон.
Рим вечной славой заблестит,
лучом свободы озарён.

(Из толпы выходят Чекко и Раймондо.)

Чекко

(к народу)
Ответьте мне! Свободны мы?
Но кто свободу эту дал?
И кто сумел нам указать разумно:
что Рим теперь и что он был?
Он нас в одно, в народ сплотил.
Внемлите ж мне, и воззовём:
мы твой народ! Будь нам царём!

Народ

(в диком восторге)
Риенци честь! Царь римлян, век живи!

Адриано

(про себя)
Несчастный! Как, ужель решился?

Риенци

Нет, други! Вам хотел свободы
вселенной достоянье, Рим;
законы пусть даёт Сенат —
меня ж защитником своим
и прав всех, чем богат народ,
возьмите. Чтя пример отцов,
трибуном вашим быть готов.

Народ

Риенци честь!
Слава, наш трибун!
Герой свободы!

(Риенци опускается на колени перед Раймондо.)

Раймондо

Благословенье над тобой
навек, трибун наш и герой!

Ирина

Хвала, Риенци! О, брат мой славный!

Адриано

Пусть Бог его нам сохранит!

Риенци

Римляне! Я клянусь вам
права все свято соблюсти
и к славе вечной Рим вести.

Народ

Спаситель, вождь наш, наш герой!
Клянёмся подвиг помнить твой.
Желаньем пламенным горим
свободным, славным видеть Рим,
от униженья и стыда
хранить клянёмся навсегда.

* * *

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

(Большой зал в Капитолии. В глубине широкий открытый портал, к которому ведёт широкая лестница. Через него открывается вид на возвышенные места Рима. Через портал входят посланники мира, избранные из лучших римских семейств; они в полуантичных белых шёлковых одеяниях, в руках у них серебряные жезлы.)

Посланники мира

Внимайте чудной вести,
что Риму мы несём;
путём добра и чести
в град вечный мы идём.
Сиянием свободы
мрак гор уж озарён,
в гостеприимны воды
есть доступ кораблям.
Настал час избавленья —
горы, долины,
с нами ликуйте!

(Риенци входит в фантастически роскошном одеянии трибуна. За ним сенаторы, среди которых Барончелли и Чекко.)

Риенци

Посланник мира, мне скажи,
свершил ли то, что поручил тебе я:
повсюду ль с вестью ты спешил?
Принёс ли мира нам ответ?

Посланник мира

Я видел сёла, города —
по брегу моря я пошёл,
встречал радушье я всегда,
восторг и радость лишь нашёл!
Ликуют родины сыны,
той вестью радостной полны,
счастлив и пахарь, и пастух,
звук песен дев пленяет слух —
повсюду слышишь зов один:
«Свободной родины я сын».

Риенци

Тебе хвала! Всесильный Бог,
ты подвиг тот свершить помог.

Сенаторы

За всё тебя благодарим,
в тебе героя все мы чтим!

Риенци

Вы удалитесь, ждёт вас Рим,
желаньем пламенным томим;
ему несите весть святую.

Посланники мира

Внимайте чудной вести,
что Риму мы несём;
путём добра и чести
в град вечный мы идём.
Сиянием свободы
мрак гор уж озарён,
в гостеприимны воды
есть доступ кораблям.
Настал час избавленья —
горы, долины,
с нами ликуйте!

(Уходят через большой портал. Входят Коллона, Орсини и нобили и кланяются Риенци с горделивой покорностью.)

Коллона

Риенци, наш прими привет!

Риенци

Я рад! Для счастья Рима нет преград;
сбылись желанья, гордые враги
вернулись к нам с священной клятвой мира.

Коллона

Риенци, всех ты поразил!
Не верил я величью твоему,
но вот теперь — сознать его я должен!

Риенци

Величье мира и законов чти,
лишь в нём залог отчизны процветанья,
не позабудь, что все мы за него
боролись честно; Рим открыл врата вам,
к себе призвал, как преданных сынов;
склонитесь пред законом вы
с последним наравне плебеем;
уж пали гордых замков ваших стены,
приюта нет крамоле и разврату.
Когда ещё есть злоба в вас
и не согрел вас новой жизни луч
святой, — бегите прочь:
я в чистоте закон взялся хранить.
Я ваш трибун. Вас всех сегодня я
прошу к себе на праздник в этих залах.

(Дружески, непринуждённо кланяется нобилям и удаляется в сопровождении сенаторов, Барончелли и Чекко.)

Орсини

Коллона, слово дерзкое слыхал?
Ужель должны сносить такой позор?

Коллона

Подумать страшно. Дерзок стал плебей...
Кого к столу, для смеха, приглашали!

Орсини

Что ж желать нам? Побеждены...
И ведь народ весь, что у наших ног
валялся, точно вовсе стал другим:
толпа с оружьем вся, отвага, сила
их всех одушевила.

Коллона

Плебеи что!
Риенци, вот кто силу им даёт:
его возьмите и — погиб народ.

(Нобили образуют тесный круг около Орсини и Коллоны.)

Орсини

Так, значит, надо на него
удар направить; прав ли я?

Коллона

Народ его боготворит —
хитро их в сети изловил.

Орсини

Чтобы открыто нападать;
у нас нет сил... С чего начать?

Коллона

Одно осталось: порешить
скорей с ним надо, да при всех...
И обаянье пропадёт.

Орсини

Да, прав вполне... И тот удар
никто, как я, не нанесёт.
Сегодня праздник, в этом зале —
сберитесь все вокруг меня.

Коллона

Отряд мой верный, что впустить
он не хотел, я в Рим введу
и Капитолий с ним займу.
И город наш, сомненья нет.

Нобили

Будь так!

(Входит Адриано.)

Адриано

А, кровопийцы! Что вам снова
на ум взбрело?
Опять раздор, опять борьба!

Орсини

Коллона, что он? Нам изменили?

Коллона

(к Адриано)
Но кто ты? Мне родной ли сын,
или изменник недостойный?

Адриано

Горжуся доблестным отцом,
ему всего дороже слово;
он с делом низким незнаком,
Орсини враг и всех подобных.

Орсини

Мальчишка дерзкий! Как ты смел?

Коллона

Трибун речам таким учил?
Страшись, отец чтоб не узнал,
что ты род славный запятнал.

Адриано

Всё так же ослеплён, отец мой?

Коллона

Молчи! В руках ты у трибуна;
он заставляет, чтоб отца ты
губил безбожно! Проклят он, —
ему настал последний день.

Адриано

Мой Бог! Так не ошибся я?
Замыслили убийство — вы?
О умоляю, не клади
пятна на имя; для чего
позору предавать его.

Орсини

(к Коллоне)
Что его слушать? Как, Коллона,
не можешь сына усмирить?

Коллона

(к Адриано)
Так знай же! Нынче в этой зале
от наших рук трибун умрёт!
Узнал ты тайну! Так иди,
губи отца, пошли на плаху!

Адриано

О ужас! Горькая судьба!
На голос чести отзовись
и сына ты внемли мольбе:
от мести страшной откажись!
В слезах взываю я к тебе.

Орсини и нобили

Его погибель решена,
и казни он не избежит,
обида будет отмщена,
отплатим мы за скорбь и стыд.

Коллона

Его спасай, отца губя;
спеши сносить позор и стыд,
ты нас предай, но и тебя
отца проклятие сразит!

(Отталкивает от себя Адриано и удаляется с Орсини и нобилями.)

Адриано

Могу ль ему я изменить?
Ирины брат он! Риенци, будешь жить!

(Хочет уйти и вдруг в ужасе останавливается.)

Изменник! Что задумал ты?
Отец мой... Он!.. На плаху я
Его веду. Нет, никогда!
О, Боже, вразуми меня!

(Убегает. Через портал входит торжественное шествие римских граждан и нобилей. Среди них Орсини и Коллона.)

Римские граждане

Весть счастья разносите!
Гимн радости, звучи:
свободы засияли
священные лучи.

(Входит Риенци с Ириной, Барончелли и сенаторами. Следом идут ликторы.)

Риенци

О, римляне, привет вам всем!
Отраден миг! Любви полны,
стеклись свободные сыны.
Пусть мир царит! Будь славен Рим!

Римские граждане

Пусть мир царит! Будь славен Рим!

Барончелли

Идут посланники сюда
из близких мест, из дальних стран.

(Вводят посланники из Ломбардии, Неаполя, Богемии, Баварии и Венгрии в сопровождении герольдов. Они подают по очереди Риенци свёртки.)

Риенци

Рим чрез меня привет вам шлёт,
союз наш вечно пусть цветёт!
Да, чудо было свершено
творцом. Но кончено ль оно?
О, нет! Свободна и славна
вся быть Италия должна!
Союзу мира слава!

Сенаторы, нобили и римские граждане

Союзу мира слава!

Риенци

Но я не всё ещё свершил
во имя римлян властью той,
что всем народом мне дана.
К князьям германским я взываю
пред тем, что император будет избран,
свои права все сохраняя,
Рим, как свободная земля,
пусть сам назначит короля.

(Общее волнение. Заметное движение между богемскими и баварскими послами.)

Орсини

(к Коллоне; тихо)
Себя он губит! Как он мог?

Коллона

Что ж, этим только нам помог.

Риенци

Герольд! Откройте праздник наш!

(Герольд выступает вперёд и делает распоряжение к представлению пантомимы. Входит Адриано и незаметно приближается к Риенци.)

Адриано

(к Риенци; тихо)
Риенци, осторожней будь!

Риенци

Измены ждать?

Адриано

Себя храни ты!

Риенци

Но кто ж? Кого бояться должен?

Адриано

Сказал довольно!

Риенци

Не страшись, —
Покрыта панцирем вся грудь.

(Делает Барончелли условный знак, тот удаляется. Адриано тоже уходит.)

Герольд

Римляне, праздник наш открыт!

(Танцы. Во время танцев Орсини с некоторыми из нобилей подвигаются всё ближе и ближе к Риенци; в то время, когда взоры всех устремлены на группу танцующих, Орсини поражает его ударом меча. Барончелли со стражей Риенци в одно мгновение занимают зал. Все нобили обезоружены.)

Сенаторы и римские граждане

Риенци! Горе! Трибун убит!

Риенци

(к нобилям)
Итак, не можете понять вы,
как не удался подвиг ваш?

(Открывает одежды на груди и показывает на свой панцирь.)

Смотрите ж, как себя берёг
от вашей дружбы! О, позор!
Не на меня, нет, на весь Рим,
свободе, праву был ваш удар.
Вам ненавистен праздник наш
в честь Рима возрожденья;
отрадней вам того убить,
кем Рим ко славе призван вновь.

(к сенаторам, посланникам и римским гражданам)
О, други, окончился наш праздник,
и суд теперь начнётся.

(Римские граждане и сенаторы расходятся в мрачном молчании. Коллону, Орсини и нобилей окружает стража. Кроме них, на сцене остаются Риенци, Барончелли, Чекко и ликторы.)

При вас свершилось преступленье,
синьоры, видели вы всё...

Барончелли

Не всё... Коллона ввёл тайком
отряд своих; он их хотел
на Капитолий весть сейчас же,
да только, к счастью, не успел!

Риенци

(к Коллоне)
Синьоры, ваш ответ...

Коллона

Зачем он?
Виновны мы, — казни же нас;
но помни — недалёк твой час!

Риенци

(про себя)
Зачем тем словом я смущён?

(ко всем)
Пусть покарает их закон.

Чекко

«На плахе смерть им», он гласит.

Риенци

Пускай их к смерти приготовят!

(Чекко, Барончелли, стража, сенаторы и ликторы ведут Коллону, Орсини и нобилей в заднюю часть залы, которая отделяется красной занавесью, так что Риенци остаётся на авансцене один.)

О, брат несчастный! Ты не мной,
а Римом будешь отомщён.

(Адриано и Ирина вбегают в волнении.)

Адриано

Хвала творцу! Он здесь один!
Риенци, возврати отца мне!

Риенци

Изменники пойдут на смерть.

Адриано

О, никогда! Подумай ты,
ведь я сказал, отца я предал!
Его убийцей стану я!

Риенци

Подумай, что родной страны,
а не изменника ты сын.

Адриано

Природы голос загасить
свободы призраку нельзя!
Проклятье ей... тебе, трибун!

Риенци

Безумец! И природе он,
и Богу — всем он изменил!
Позор и стыд! Пойдёт на казнь!

Адриано

Осмелься только, и клянусь,
за кровь родную отомщу я,
да, на тебе я отомщу.

Риенци

Несчастный! Что напомнил мне?

Монахи

(за сценой)
Misereat dominum
vestrorum peccatorum!

Адриано

О, ужас! Страшны эти звуки;
меня к убийству не зови!

Ирина

(к Риенци)
Тебя молю, Риенци, милый,
его отца ты пощади.

Народ

(за сценой)
На смерть изменников!

Риенци

Ты слышишь зов — вот приговор.
Ах, милосердие проступком будет!

Адриано и Ирина

Смотри, ведь мы у ног твоих,
мы молим, жизнь ему оставь ты!

Риенци

Узнайте все решенье!

(По его знаку красная занавесь отдёргивается. Видны Коллона, Орсини и нобили, молящиеся на коленях; перед каждым монах. Их отводят на одну сторону авансцены, другая же сторона, равно как и большая часть сцены заполняется народом. Здесь же Чекко и Барончелли.)

Народ

Смерть им за измену,
казнь должна свершиться.

Риенци

Внимайте! Их заговор открыт:
меня решили умертвить.

Народ

За то умрут!

Риенци

Внимайте мне!
Должны вы дать прощенье им!

Чекко

В уме ли ты?

Народ

Нет, Риенци!
На смерть их, на смерть их!

Риенци

Иль я сам просить вас должен о пощаде?
Так что ж, решаюсь и на то:
любя меня, простите их!

Барончелли

Безумный, бредит он!

Риенци

О, други!
Я вам свободу дал и к миру
вас призвал. Для чего нам кровь?
Простите! Просит вас трибун.

Народ

Но на тебя ведь, наш защитник,
злодеи руку занесли!

Риенци

Простите их, пусть вновь клянутся
законам покориться,
ничем его не преступать.

(к Коллоне, Орсини и нобилям)
Согласны ль вы в том клятву дать?

Коллона, Орсини и нобили

Клянёмся!

Чекко

Он губит всё!

Риенци

Отрада милости святой,
я осенён твоим лучом!
Даю спасенье я с мольбой
не знать раскаяния в том,
но казнь им страшная грозит,
коль клятве изменят своей;
тогда безжалостно сразит
проклятье неба и людей.

Адриано и Ирина

Отрада милости святой,
он осенён твоим лучом!
Молю творца, чтобы герой
не знал раскаяния в том!

Коллона, Орсини и нобили

А той пощады новый стыд
позора век нам не стереть.
Покуда в жилах кровь кипит,
ко мщенью буду я лететь.

Барончелли и Чекко

Их пощадив, он губит всё.
Придёт раскаяния час,
опять восстанут на него,
жар мщенья в сердце не погас.

Народ

Судьбу злодеев отдаём
тебе во власть, твори ты суд,
тебе доверимся во всём,
пусть от тебя решенья ждут.

Риенци

(к Коллоне, Орсини и нобилям)
Прощает римский вас народ,
жизнь и свободу вам даёт!

Адриано и Ирина

Риенци, славен будь!
Пусть Бог тебя хранит!
Восторгом дышит грудь,
слеза в глазах дрожит.
То имя не умрёт,
века оно пройдёт!
Защитником своим
гордиться будет Рим!

Коллона, Орсини и нобили

Пощады страшный стыд
терзает сердце в нас,
но скоро заблестит
отмщенья грозный час!

Барончелли и Чекко

На милости призыв
напрасно поспешил.
Врагов освободив,
себя он погубил.

Народ

Риенци, славен будь...

* * *

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

(Большая площадь в Риме. Там и сям опрокинутые колонны и развалины. Слышен набат. Толпа народа в диком волнении врывается на сцену. Позади бежит Барончелли.)

Народ

Слыхали ль страшную вы весть?
Дома заприте! Взять мечи!
Все нобили бежали в ночь,
уж скоро кровь здесь потечёт!
Риенци! Риенци! Где наш трибун?

Барончелли

Внимайте мне! Как мы ошиблись!
Заложники бежали все.

Народ

Но где ж Риенци?

Барончелли

Безумец!
Зачем изменников щадил?
Одним ударом всё б решил;
щадить вдруг вздумал, волю дать —
теперь мы все должны страдать.

Народ

Риенци! Где трибун?

(Входит Чекко.)

Чекко

Га! Весть проклятья! Гибнет всё!
Уж с войском нобили идут,
уже они у наших стен!
Ну, и платись за милосердье,
изволь кровь даром проливать!

Народ

Сыскать Риенци! Звать сюда!

(Входит Риенци.)

Риенци!

Риенци

Я слышу зов друзей... И я,
как вы, ужасной местью полон.
Тем горе, кто, помилованный вами,
на вас же меч свой обращает!

Барончелли, Чекко и народ

Трибун! Пред нами виноват, —
ты их щадил, забыв закон.

Риенци

Да, понял вас я, и клянусь
впредь сердцем жалости не знать,
закон один лишь соблюдать;
пусть льётся злобная их кровь!
С лица земли сотрём врагов.
Погибель им у римских стен.

Народ

Что делать нам? Что мыслишь ты?

Риенци

Свободу Рима сохраню,
измену с корнем уничтожу.

Барончелли

Ведь было всё в твоих руках,
и не лилась бы наша кровь!

Народ

Карая их, кровь нашу проливаешь!

Риенци

Теперь мы вправе их казнить.
Мы их желали вразумить;
теперь настал их страшный час.

Народ

Скажи, трибун, что делать нам?
Пойдём мы по твоим следам.

Риенци

Вперёд, друзья! Мечи возьмите,
спешите все на грозный зов;
того на помощь призовите,
кто верный вождь своих сынов.
Ты, знамя, гордо развевайся
в охрану прав, свободы, веры!
Военный крик наш раздавайся:
«Santo spirito cavaliere!»

Народ

Ты, знамя, гордо развевайся
в охрану прав, свободы, веры!
Военный крик наш раздавайся:
«Santo spirito cavaliere!»

(Расходятся во все стороны, уводя с собой Риенци. Слышен барабан за сценой. Входит Адриано.)

Адриано

Великий Бог! Судьба уж решена,
к оружью все спешат, — уж то не сон.
О горе, для чего родился я?
Найти возможно ль горестней судьбу?
Каким-то страшным словом проклят я!
Риенци, ты виной страданий, ты сразил
мой мощный дух! Я скорбью истомлён!
Куда шаги свои направить? К кому?
Тебя ль сразить, Ирины брата?
Отца ль несчастного сгубить?

(Опускается на упавшую колонну.)

Бесплодно силы увядают,
теряю рыцарскую честь,
надежды счастья исчезают,
пятно позора должен несть!
Печали, горести покров
звезду скрывает юных дней,
прошла пора отрадных снов,
и счастье всё проходит с ней.

(Удары в набат, сигналы похода.)

Но где я? Где я был теперь?
Звон страшный! О, я опоздал!
Что должен делать? А, решил:
к отцу туда я поспешу,
он на мольбы мои склонится,
добьюсь я мира на коленях,
забыть о мести упрошу.
Трибуна сердце знаю я —
мир водворится чрез меня.
Великий Бог, мольбе внемли,
ты ближних нам велел любить,
теперь молю, мне сил пошли
великий подвиг совершить!

(Поспешно уходит. Мужчины входят в полном вооружении; женщины, старики и монахи сопровождают шествие. Риенци верхом на коне. Ирина идёт за ним. Сенаторы, Барончелли, Чекко, тоже вооружённые, замыкают шествие.)

Риенци

Настал тот день, тот грозный час,
что стыд столетний смоет с нас!
Увидит он злодеев казнь
и римской чести торжество!
На битву с гимном мы пойдём,
сойдёмся храбро со врагом.
«Santo spirito cavaliere!»

Народ

Все братья, все свободе на защиту!
Проклятье им! Измена не забыта
ни на земле, ни в вечности! Они
на казнь и стыд осуждены.
Звучат уж трубы, барабан гремит!
Наш правый гнев победу нам сулит,
и рвутся кони, и мечи звенят!
С победой мы вернёмся в Рим назад.
Друзья, на бой! Врагам на гибель!
«Santo spirito cavaliere!»

(Риенци даёт знак к выступлению. Вбегает Адриано и преграждает ему путь.)

Адриано

Назад, трибун! Остановись!
Куда спешишь ты? Мне внемли!

Риенци

Несчастный, как ты жалок мне!
Ты должен род свой проклинать.

Адриано

Постой, ещё раз я молю:
меня пошли ты, мир храня;
я, не спросив тебя, бежал
свершить, что сердце мне велит;
увы, все заперты врата!
Вернулся я к твоим ногам.
Дозволь лишь мне отца увидеть —
и не прольётся даром кровь.

Риенци

Мечтатель юный, ты меня
к пощаде раз склонил напрасной,
и за неё прольётся кровь.
Молчи, им верность незнакома.

Адриано

Трибун, опомнись! Я молю:
щади ты кровь, пошли меня!
С восторгом жизнь отдам свою,
коль мира не достигну я.

Риенци

(к народу)
За мною все, я вас зову
на правый бой, на бой святой.

Адриано

Я на коленях пред тобой!
Придёт пора, ты будешь рад.

Риенци

Скорее свет погибнет весь,
чем буду тронут я мольбой.

Адриано

Гляди, я повергаюсь в прах.
Мстить хочешь ты — иду на казнь!

Риенци

В уме ль ты, мальчик! Встань, ступай;
судьбы веленьям не мешай!

Адриано

Пред ней склониться я готов.

Народ

Все братья, все, за честь и за законы!
Восстанет Рим, изменой возбуждённый!
За нас Господь, и светлых сонм духов
нас охранят в бою, сразят врагов!
Звучат уж трубы, барабан гремит!
Наш правый гнев победу нам сулит,
и рвутся кони, и мечи звенят!
С победой мы вернёмся в Рим назад.
Друзья, на бой! Врагам на гибель!
«Santo spirito cavaliere!»

(По знаку Риенци шествие оставляет сцену.)

* * *

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЁРТОЕ

(Широкая улица перед Латеранскою церковью, фасад которой на авансцене справа. Ночь. Барончелли с несколькими гражданами сходят на авансцену; все закутаны в плащи.)

Барончелли

Кто вам собраться здесь велел?

Народ

Не знаем мы, лицо он скрыл.

Барончелли

Есть слух: германскими послами
Рим навсегда покинут.

Народ

А! На Рим озлоблен император.

(Входит Чекко с несколькими гражданами.)

Чекко

Как, все вы здесь?
И вас сюда послали.

Барончелли

Чекко, ты?
Слыхал уж верно новость?

Чекко

Что Рим покинули послы?
Кого ж за всё благодарить,
как не Риенци? Спорить с ними
о праве выбора посмел!..

Барончелли

За всё заплатит! Заодно
ведь с папой новый император.

Народ

Но кто ж нас будет защищать?

Барончелли

Ещё не по сердцу совсем,
что и Раймондо в Риме нет.

Народ

Ужели, как? Легата нет?

Барончелли

Слыхали, что когда бежал
Коллона, к папе обратился
и церковь защищать клялся,
когда вернётся в Рим со славой.

Чекко

О нём, знать, папа тосковал?

Барончелли

Не то, чтоб очень! Ну, а вы
забыли ль братьев смерть своих?

Народ

Забыть нельзя тот страшный день.

Барончелли

Риенци, думаете вы,
по доброте всех пощадил?
О нет, друзья — измену вижу в том.

Народ

Чем доказать? Как убедиться?

Барончелли

Что с ними он искал союза —
понятно; ведь влюблён в Ирину
Коллоны сын. Щадив бунтовщиков,
он их привлечь надеялся к союзу.

Чекко и народ

Так вот за что мы лили кровь?
Пускай страшится, если правда!
Но, Барончелли, кто свидетель?

(Закутанный в плащ, входит Адриано.)

Адриано

Свидетель я, сказал он правду.

Чекко и народ

Но кто же ты?

Адриано

(открывая лицо)
Коллоны сын!

(про себя)
Звук имени того мне страшен,
из гроба тень отца грозит...
О, успокойся тень святая!
Молю, смягчи свой гневный взор!
Клянусь, не буду знать покоя,
пока за всё не отомщу!

(к народу)
Римляне! Да, Коллоны сын я.
Внимайте мне! Той власти не достоин
трибун, который изменил.
Страшитесь все вы за себя:
и император в гневе, и церковь угрожает.

Барончелли, Чекко и народ

Так мы изменнику служили!
Он нашей крови не щадил,
чтоб только почестей добиться!
Он нас к погибели ведёт —
пасть должен он!

Адриано

Пасть должен он!

(Занимается заря.)

Чекко

Но вот совсем уже светает...
Что ж, мы восстанем ли открыто?

Барончелли

Задумал блеском, торжествами
заставить нашу скорбь забыть,
победу празднует свою
торжественною службой нынче.

Адриано

Так что ж, пускай! Сегодня же и месть.

Адриано, Барончелли, Чекко и народ

И пусть при всех она свершится.

(Собираются уходить, когда навстречу им показывается шествие монахов с Раймондо во главе, направляющееся в церковь.)

Барончелли

Куда идут?

Народ

Сам кардинал!

Чекко

Но как успел вернуться он?

Барончелли

И сам служить сегодня будет?

Народ

Так церковь за Риенци?

Чекко

Да, бессильны мы — ей защищён
всегда трибун.

Адриано

Так скоро вы забыли
свой справедливый гнев?
Хотя при самом алтаре,
но от моей руки падёт.

(Завернувшись в плащ, становится на ступени храма.)

Чекко

(к народу)
Подходит шествие, вокруг меня сомкнитесь
и в тишине исхода ожидайте!

(Риенци показывается в нарядном костюме, ведя за руку Ирину. При виде заговорщиков, загораживающих ему дорогу в церковь, он останавливается.)

Риенци

На праздник наш вы не явились?
Так мало чтите ту победу, что одержал я?

Адриано

(про себя)
О, Боже! Ирина близ него —
его хранитель! Что мне делать?

Риенци

Иль духом вы упали все
при виде павших братьев?
Зато смирил и уничтожил
я тех, кто мир наш нарушали,
отцов и братьев убивали,
несли бесчестие сёстрам и жёнам.
В проступках меньших уличён,
шёл прежде римлянин на казнь,
а мною был раздор казнён.
Я Рим призвал и к славе, и к свободе!
Да, верю я, что той победой
гордитесь вы и счастливы, друзья!
Мне, как трибуну, доверьтесь,
вы от меня не отступитесь:
Бог вёл меня доселе, —
тех, кто со мной, он защитит!

Народ

Да здравствует трибун!

(Почтительно сняв шляпы, преклоняются перед Риенци и дают ему дорогу.)

Адриано

Стыд вам, рабы!
Я сам свершу, хотя бы пред Ириной!

(Нерешительно хватается за меч. Риенци направляется к ступеням храма, но замедляет шаг.)

Монахи

(в церкви)
Vae, vae tibi maledicto!
Jam de justus ense stricto
vindex manet angelus.
Vae, spem nullam maledictus
foveat, Gehennae rictus
jamjam hiscit flammeus!

Риенци

Ужасный звук! Что там поют?

Народ

Какие звуки! Страх объял нас.

(Риенци, оправившись от смущения, снова даёт знак, и шествие направляется к церкви, но когда оно доходит до половины паперти, в портале показывается Раймондо, окружённый священниками и монахами.)

Раймондо

(к Риенци)
Назад! Во храм войдёт
лишь тот, кто чист душой!
Общение с тобой
проклятье всем несёт!

Народ

Бежим скорей! Проклятье с ним!

(Разбегаются в разные стороны, сопровождаемые Барончелли и Чекко. Церковные двери с шумом захлопываются; на них прикреплена «булла изгнания». Риенци отступает до середины сцены и погружается в оцепенение. Ирина падает без чувств около него. Адриано неверными шагами направляется к Ирине и, нагнувшись к ней, старается привести её в чувство.)

Адриано

Ирина, убежим со мной!
Взгляни, я здесь... твой Адриано!

Ирина

(приходя в себя)
Ты здесь? Что хочешь? Что случилось?

Адриано

Под нами здесь земля горит —
бежим скорей! Ведь друг зовёт!
Взгляни, с тобою я... твой милый!

Ирина

Но брат мой? Где мой брат? Скажи!

Адриано

Он предан церковью проклятью,
и нет душе его прощенья!
И проклят тот, к нему кто близок.
Беги со мной, ищи спасенья!

Ирина

Брат милый! Оставь, несчастный!
Риенци, брат мой милый!

(Падает на грудь Риенци.)

Адриано

(озлобленно)
Безумная! Так гибни ж с ним!

(Быстро уходит.)

Риенци

(приходя в себя)
Ирина, ты? В тебе мой Рим!

Монахи

(в церкви)
Vae, vae tibi maledicto!..

* * *

ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ

Картина первая

(Зал в Капитолии. Риенци один.)

Риенци

Отец небесный, я к тебе
взываю скорбною душой,
склонись к смиренной ты мольбе
и сжалься над моей судьбой!
На подвиг ты меня призвал,
меня возвысил, охранял.
Теперь я пред тобой в пыли;
смиренью, горести внемли.
Луч вечной благости твоей
заблудших осенит детей,
и к правде призванный народ
путём величья вновь пойдёт!
Отец небесный, я к тебе
взываю скорбною душой,
склонись к смиренной ты мольбе,
твой раб во прахе пред тобой!

(Склоняет голову и погружается в раздумье. Входит Ирина и смотрит на Риенци. Он поднимается и горячо обнимает её.)

Покинут всеми я... Во славу церкви
своё я начал дело — и покинут ею!
Народ достойным имени того
я сделал — и меня бросает он.
Бегут друзья! Остались верны мне
лишь благость неба, да Ирина.

Ирина

О дорогой! Могу ли позабыть я,
что чрез тебя познала цену жизни,
что чрез тебя я римлянкою стала!
Взгляни — достойна ль я твоею быть сестрой?
Последний римлянин ты, и с тобою
всё разделю, ничто нас не разлучит,
готова жертвовать я жизнью и любовью.

Риенци

Ирина, ангел мой хранитель!

Ирина

Но знаешь ты... легко ли позабыть
свою любовь?!. Ты, впрочем, не любил!

Риенци

Любил и я! О, Ирина,
ведь знаешь ты, кого любил я страстно!
Любил свою невесту горячо,
от первых дней разумного сознанья!
С тех пор, как по руинам я
судить сумел о прежнем процветанье!
Я видел, как унижена она,
стыдом покрыта и бесследно гибнет;
один позор чело её венчает —
и в сердце вдруг страсть буйно закипела,
решился я на вековое дело
и ей одной себя я посвятил.
В её тоске отвагу находил,
хотел её, невесту дорогую,
возвысить; чтоб над всей вселенной
она царицей стала. Знай же,
невеста та — отчизна дорогая!

Ирина

Одну измену в ней нашёл!

Риенци

Моя понятна скорбь: любви
неразделённой тяжек гнёт.

Ирина

Риенци, о великий брат мой!
В моих очах иссякли слёзы,
покрыла бледность мне лицо,
поняв, как сердце исстрадалось...
Скажи: тебе ль я не верна?

Риенци

Ирина, друг! Мне эта верность
томит всю душу. Что мыслишь ты?
Ведь проклят я; и ты со мной
невольно гибнешь. Близок час;
уж чую — скоро он придёт!
Пусть буду жертвой, но зачем
ты забываешь о любви?
Он ненавидит лишь меня...
Когда погибну — будет твой.

Ирина

Риенци! Ты ли говоришь?
Забыл, что я тебе сестра!

Риенци

Уж Рима нет, так будь женою!

Ирина

Последней римлянкой я буду.

Риенци

Удвоишь этим скорбь мою.

Ирина

Убей меня — иду с тобою!

Риенци

Ирина, гордость ты моя!
Иду! Ещё раз пред народом
раздастся пусть свободы зов!
Пробудит Рима он сынов.

(Уходит. Ирина хочет следовать за ним. Входит Адриано, возбуждённый в высшей степени, и с обнажённым мечом заступает ей путь. Темнеет.)

Адриано

Ты здесь, Ирина! Не бежишь
того, кто проклят навсегда?

Ирина

Безумец ты! Зачем собой
приют страдальца оскверняешь?
Беги!

Адриано

Безумная, вины
его не можешь ты понять.
Тебя спасу — беги со мной!

Ирина

Здесь, близ того, кто гордость Рима,
найду последний свой приют!
Вы изменили, вы бесчестны —
на свете больше нет любви!

Адриано

(выпуская из рук меч)
Нет! Я несчастный, я люблю
тебя всей силою души!
Ирина, я у ног твоих!
Ты в вечной верности клялась —
сдержи же клятву ты свою,
как я свою не позабыл:
падёт твой брат — его сгубил!
Смерть, разрушенье я несу —
и ты моя! Я клятву дал,
и вот — к ногам твоим бежал.
Поверь же ты любви моей!

Ирина

Безумец! Страх один в меня вселяешь!
Прочь беги, скорей уйди!
Свободной я останусь!

(Уходит.)

Адриано

Не уступлю! Сквозь пламя я
пробьюся до тебя!

(Убегает. С улицы в окна влетают камни, и сквозь разбитые стёкла виден свет факелов.)

Картина вторая

(Площадь перед Капитолием, который находится в глубине сцены. Толпы народа с зажжёнными факелами сбегаются со всех сторон; среди них Барончелли и Чекко. Все забрасывают горящими факелами Капитолий.)

Барончелли, Чекко и народ

Сюда! Сбирайтесь все скорей!
Несите факелов, камней!
Над ним проклятие небес —
отвержен церковью святой,
сказнится нашею рукой.

(Риенци показывается на балконе Капитолия.)

Риенци

Стыд и позор! Так вот он — Рим!
Вы жалки, Рима поношенье!
Последний римлянин клянёт
и вас, и ваш постыдный род!
Несчастные! Меня ли уничтожит
ваш жалкий гнев? Нет, слушайте меня
и помните мои последние слова:
пока стоят священных семь холмов
и Вечный Град не рушился во прах,
Риенци имя чтить отчизна будет.

(Огонь разгорается всё больше. Ирина выходит на балкон и обнимает Риенци.)

Барончелли, Чекко и народ

В огонь его! Скорей казним!
Смерть! Проклят небом он самим!

(Адриано во главе возвращающихся нобилей вбегает на сцену и, увидев Ирину рядом с Риенци, уже почти объятую пламенем, бросается к балкону.)

Адриано

Ирина! Ирина! К ней! Через пламя!

(Со страшным шумом рушится Капитолий и погребает его под своими развалинами. Нобили бросаются на народ.)

* * *